Неточные совпадения
— Вот
граница! — сказал Ноздрев. — Все, что ни видишь по эту сторону, все это мое, и даже по ту сторону, весь этот
лес, который вон синеет, и все, что за
лесом, все мое.
— Кричит: продавайте
лес, уезжаю за
границу! Какому черту я продам, когда никто ничего не знает,
леса мужики жгут, все — испугались… А я — Блинова боюсь, он тут затевает что-то против меня, может быть, хочет голубятню поджечь. На днях в манеже был митинг «Союза русского народа», он там орал: «Довольно!» Даже кровь из носа потекла у идиота…
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих
лесов: они растут по морским берегам, а внутри, начиная от самого мыса и до
границ колонии, то есть верст на тысячу, почва покрыта мелкими кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за
границами, кроме редких оазисов, и этого нет.
Но их мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах, через
леса и реки, и до китайских, и до наших
границ и говорящий понемногу на всех языках, больше смесью всех, между прочим и наречиями диких, не робея, идет к нам и всегда норовит прийти к тому времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Так как все еще продолжались его давние споры с монастырем и все еще тянулась тяжба о поземельной
границе их владений, о каких-то правах рубки в
лесу и рыбной ловли в речке и проч., то он и поспешил этим воспользоваться под предлогом того, что сам желал бы сговориться с отцом игуменом: нельзя ли как-нибудь покончить их споры полюбовно?
Всякий раз, когда вступаешь в
лес, который тянется на несколько сот километров, невольно испытываешь чувство, похожее на робость. Такой первобытный
лес — своего рода стихия, и немудрено, что даже туземцы, эти привычные лесные бродяги, прежде чем переступить
границу, отделяющую их от людей и света, молятся богу и просят у него защиты от злых духов, населяющих лесные пустыни.
Местность Картун можно считать
границей, где кончаются смешанные и начинаются широколиственные
леса. Горы в стороне от реки покрыты кедровым
лесом, который зимой резко выделяется своей темной хвоей.
Место слияния их определяет
границу, где кончаются
леса и начинаются открытые места и земледельческие фанзы.
В полдень мы были на вершине Сихотэ-Алиня. Здесь я увидел знакомую картину: гарь — к востоку и замшистый хвойный
лес — к западу. Восточный склон Сихотэ-Алиня крутой, а западный — пологий. Дерсу нашел следы лося и сообщил мне, что сохатый в этих местах встречается только до Ното. Ниже этой
границы он не спускается.
В апреле, совсем неожиданно, приехал в свою усадьбу местный землевладелец, он же и главный попечитель школы, Андрей Степаныч Аигин. Прибыл он затем, чтобы продать
леса и на вырученные деньги прожить лето за
границей. Операция предстояла несложная, но Аигин предположил пробыть в деревне до мая, с тем чтобы, кстати, учесть управителя, возобновить на всякий случай связи с местными властями и посмотреть на школу.
Единообразие сей жизни он прерывал так называемыми объездами, посещал монастыри, и ближние и дальние, осматривал крепости на
границе, ловил диких зверей в
лесах и пустынях; любил в особенности медвежью травлю; между тем везде и всегда занимался делами: ибо земские бояре, мнимоуполномоченные правители государства, не смели ничего решить без его воли!»
По
границам окоёма стоят
леса, подпирая пустое небо, и последние стрижи, звеня, чертят воздух быстрыми, как молнии, полётами.
Горы, окаймляющие нижнюю часть долины реки Ботчи, покрыты густым хвойным
лесом. Места эти являются, по-видимому, северной
границей распространения монгольского дуба, который, как и кедр, встречается здесь весьма редко.
Леса Приморской области, 1898 г.] Сам Будищев осмотрел долину Уссури, реки Даубихе и Лефу, озеро Ханка, затем спустился вдоль государственной
границы до реки Суйфуна, описал
леса в окрестностях селений Барабаша, Никольского, Новокиевского, на полуострове Муравьева-Амурского, был на Улахе, Фудзине и через Сихотэ-Алинь по Вай-Фудзину (ныне Аввакумовка) спустился к морю.
Итак, обратимся к
лесам из конских волос. Получаемые из-за
границы очень хороши, но зато и очень дороги и не довольно разнообразны в своей толщине. Покупаемые в русских лавках обыкновенно ссучены неровно и часто из старых, уже не так прочных волос, что, впрочем, можно узнать по желтоватому цвету. Итак, всего лучше приготовлять их дома.
Есть еще поводки, получаемые из-за
границы, из индийского растения или сырца-шелка с прикрепленными уже крючками; они имеют все достоинства и пороки целых таковых
лес.
За плетнем, служившим
границею сада, шел целый
лес бурьяна, в который, казалось, никто не любопытствовал заглядывать, и коса разлетелась бы вдребезги, если бы захотела коснуться лезвеем своим одеревеневших толстых стеблей его.
— Извините за откровенность! Ведь вы, коли не ошибаюсь, желаете совсем отделаться от ваших
лесов и перевести капитал за
границу?..
Путешествие наше близилось к концу. Сплошная тайга кончилась и начались перелески, чередующиеся с полянами. С высоты птичьего полета
граница тайги, по выходе в долину Амура, представляется в виде ажурных кружев. Чем ближе к горам, тем они казались плотнее, и чем ближе к Амуру, тем меньше было древесной растительности и больше луговых пространств.
Лес как-то разбился на отдельные куртины, отошедшие в стороны от Хунгари.
Единообразие своей жизни он прерывал так называемыми объездами, посещал монастыри, и ближние и дальние, осматривал крепости на
границе, ловил диких зверей в
лесах и пустынях; любил в особенности медвежью травлю, между тем везде и всегда занимался делами, ибо земские бояре, мнимо-уполномоченные правители государства, не смели ничего решать без его воли.
— Да вот ежели бы вы с нами за
границу поехали, — сказала Катя, — а то мы одни как в
лесу там будем.
Вот
граница отсюда видна, — прибавил он, указывая кнутом, взятым у кучера, на просеку, прорезанную в дальнем
лесу, — то Могилевская за нею губерния.
Григорий держал бакалейную лавочку, но это только для вида, на самом же деле торговал водкой, скотом, кожами, хлебом в зерне, свиньями, торговал чем придется, и когда, например, за
границу требовались для дамских шляп сороки, то он наживал на каждой паре по тридцати копеек; он скупал
лес на сруб, давал деньги в рост, вообще был старик оборотливый.
Это частичное, если можно так выразиться, открытие глаз несчастной женщины на ее положение было совершено князем Облонским месяца через два после приезда их за
границу и уже тогда, когда он оказался, что называется, припертым к стене, когда продолжение комедии с Иреной, начатой им в тени вековых деревьев Облонского
леса, стало положительно невозможным.
— Я бежал в Литву, — продолжал тот, удерживая слезы. — Ты, князь, воевал в то время на
границе, но я не нашел тебя, заболел, питался подаянием, бродил по
лесам, ночуя, где Бог приведет, и наконец после многих злоключений добрался до Москвы и вот у тебя… молю о крове и охране…
Мертво грохочут в городе типографские машины и мертвый чеканят текст: о вчерашних по всей России убийствах, о вчерашних пожарах, о вчерашнем горе; и мечется испуганно городская, уже утомленная мысль, тщетно вперяя взоры за пределы светлых городских
границ. Там темно. Там кто-то невидимый бродит в темноте. Там кто-то забытый воет звериным воем от непомерной обиды, и кружится в темноте, как слепой, и хоронится в
лесах — только в зареве беспощадных пожаров являя свой искаженный лик. Перекликаются в испуге...
По-моему, не немного, а очень много.
Нужно скорей в побег.
Всем нам одна дорога —
Поле,
леса и снег,
Пока доберемся к
границе,
А там нас лови!
Грози!
— Скорняков боится, уже пустил слух, что этой зимою начнёт сводить
лес свой, — хочет задобрить народ, чтобы молчали про шинок-то, — работа, дескать, будет. А Астахов кричит — врёт он,
лес у нас с ним общий, не деленый, ещё тяжба будет в суде насчёт
границ… Не знают мужики, чью руку держать, а в душе всем смерть хочется, чтобы оба сгинули!
Помещики моментально сплавят весь
лес в Петербург и за
границу.
На гумнах хлеба или соломы всё меньше и меньше, и плохих дворов всё больше и больше На
границе Ефремовского и Богородицкого уездов положение худо в особенности потому, что при всех тех же невзгодах, как и в Крапивенском и Богородицком уездах, при еще большей редкости
лесов, не родился картофель.
Дмитрий Иванович был очень доволен приходом Волгиных. Он угощал их свежей, душистой лесной земляникой со сливками и рассказывал им о хуторских делах и о
лесах, и о старом князе и его сыне, уехавшем уже давно учиться за
границу.
— Есть у меня, сударь, в уезде на самой
границе, волость, под названием Погорелки — дичь страшная, лесовик раменной [Лесовик раменной — густой, дремучий
лес.] на верхушку дерева посмотришь, так шапка с головы валится.
В силу указов Екатерины, раскольники, получив полные гражданские права и свободу богослужения по старым книгам, во множестве добровольно воротились из-за
границы, куда толпами уходили во время преследований, вышли из
лесов и скитов и явились жителями городов.